Amon Tobin – Permutation (1998), обзор альбома

Исполнитель: Amon Tobin
Альбом: Permutation
Рекорд-студия: Ninja Tune
Длительность: 70.01
Zz рейтинг: 5. включите в завещание

Лет 15-20 назад был одно время очень популярен жанр рок-оперы. Это было некое помпезное действо со множеством участников, широкомасштабными вокально-инструментальными партиями и некоторыми атавизмами театра. Интересно, а что получится, если сделать подобие рок-оперы сейчас, естественно с учетом нового тысячелетия, развития высоких технологий и всего такого? Я думаю, это будет что-то вроде техно-балета. На льду.

Итак, режиссер-постановщик – Amon Tobin ставит свою пьесу “Permutation”.

…Посреди сцены, на самом видном месте стоит настоящий патефон, заправленный свеженькой иголкой. Следуя театральной логике, этот патефон должен быть еще и огромных размеров, примерно таких, что бы транспортировать его можно было только на рельсах. Почему? Потому что вся музыкальная подложка состоит из аутентичного патефонного шипения, похрустывания и треска. Что придает естественный ретро аромат и окрашивает декорации веселеньким черным цветом свежевыпеченного винила. В оркестровой яме собралась весьма пестрая публика – сводный оркестр смычковых инструментов, набранный из сотрудников Института Нейро-Лингвистического Программирования. Их скрипки до того нежны, а мелодии так щемящи, что не остается никакого сомнения в профессионализме музыкантов – психика слушателя немедленно подчиняется их воле и сдвигается по фазе вместе с движениями смычков. Резервный барабанщик занимает наибольшую площадь со всеми своими томами, хай-хэтами, бонгами, бочками и прочей кухонной утварью. Оставшееся пространство заставлено черными парралелипипедами с надписями на иностранном языке – Yamaha, Korg и т.д. Но довольно о яме.

Действо начинается неспешным разогревом резервного барабанщика. Под весьма продвинутую партию ударных и редкую, но слаженную работу сводного оркестра, на льду катается пара. В такт аккордам развевается полупрозрачная красная материя, символизирующая такие же полупрозрачные, но грязные намеки. Элегантно откатавшись, пара растворяется. Плавное интро сменяется энергичной румбой, которую украшает отличное духовое соло в стиле молдавских рапсодий. Лед тем временем режет группа эквилибристов-периферийщиков. Вместо бит они подкидывают беспроводные клавиатуры (фирма Logitech, гарантия – 3 года), которые своими инфракрасными излучателями создают феерическую композицию в стиле лазерных шоу прошлого тысячелетия. Клавиатуры, искрящиеся красными лучиками, кувыркающиеся в такт многоходовым брэйкам барабанщика, и символизирующие хаос и неразбериху в Hi-Tech индустрии, навсегда останутся в вашей памяти.

Энтропия медленно, но верно нарастает, однако до взрыва эмоций еще далеко. На лед выкатились клавишники со своими инструментами. Одетые в смешную спецовку, в которой сотрудники фирмы Интел пытались рекламировать устаревшие процессоры, клавишники беспринципно толкали перед собой синтезаторы KORG и изображали функционирующих музыкантов. Особой наглостью выделялся костюм с надписью MMX – он толкал перед собой драм-машинку, которая озвучивала сложную партию ударных, синхронизированную, кстати, по времени с живым барабанщиком из ямы. Несмотря на сложные пассы, которые выделывал пресловутый MMX, все понимали, что ему нужно было лишь нажать на кнопку! Наконец переодетые музыкантами сотрудники Интел уехали. В зале приглушили свет… Сводный оркестр сотрудников института НЛП встал, лучи софитов выхватили из темноты их руки, управлявшие архаичными смычками… А в зал медленно поплыла та самая, щемящая, тоскливая, навязчивая мелодия… “Скрипка в руках профессионала – психотропное оружие” -в безобидной цитате из программки стала явно чувствоваться угроза… Пока зал вытирал проступившие слезы всепрощения и умиления, сцена существенно изменила свой облик – сверху спустилась платформа с Главным Синтезатором, а лед заполнили танцоры-барабанщики. Главный Синтезатор незаметно для всех включился и задал ритм, не терпящий возражений. Танцоры-барабанщики ловко кружились, подбрасывали палочки, ударяли в свои и чужие барабаны, а в конце устроили просто настоящий вертеп, которому поддался даже главный синтезатор. Сводный оркестр сдвигал умы своими румынскими душещипательными мотивчиками, Главный Синтезатор методично ухал, вбивал заклепки и загонял сваи, патефону подвели очищенное электричество и он, раскалившись до корпоративных цветов Кока-Колы выдавал виниловый треск, соответствующий самой старой и оттого самой дорогой пластинке. Угоревшие танцоры-барабанщики неистовствовали и разбивали в ошметки мембраны своих многочисленных барабанов, публика уже не успевала за событиями, она только подсознательно улавливала всепоглощающий ритм… Кто-то бился в истерике, кто-то просто прорывался сквозь полицейские кордоны на сцену, а редкие счастливчики уже самозабвенно дубасили по ветшающим на глазах барабанам…

Слегка охладить толпу была призвана группа мутантов-эпилептиков. Главный Синтезатор затянул довольно быстрый Drum’n’bass, ему вторил отдохнувший барабанщик из ямы. Но поскольку основная тема была неспешной и плавной, никто так и не понял, в чем же была миссия мутантов, хоть они соответствующим образом иллюстрировали рассыпчатые трещетки драмов и бэйсов – публика собирала силы к кульминации. На сцене в это время катались цыгане-программисты с натянутыми поверх скафандров красными в горошек рубахами. Звучала типичная похмельная тематика южно-славянского кабаре: раскачивающаяся в такт душевным порывам неспешная мелодия, отменное соло румынского пастушечьего рожка, темпераментный бубен горячей цыганской программистки без скафандра. У которой, кстати, в такт контрабасу (скорее всего сэмплованному – одно слово – “цыгане”) из-под юбки выглядывали прелестные ножки и кусочек нижнего белья (“Triumph – выбор современных женщин”).

Наконец – кода. На лед выкатились энергичные анархисты-системщики с длинными транспарантами “Майкрософт – горбуха”, бесчисленные статисты переодетые приветливыми парнями из службы технической поддержки, несколько приятных барышень в сексапильной униформе подводниц-акустиков и много-много всякого другого, неподдающегося описанию люда. Первые синкопы барабанщиков возвестили начало конца – апофеоз постановки – “Танец с диполь-антеннами”…

Дорогой мой читатель! Ты, вероятно, уже устал от этого бреда, не имеющего отношения к музыке? Я думаю, картина полного экстаза зомбированной публики у тебя легко достроится сама… Еще одна деталь – все же там был один улыбающийся добрым ленинским прищуром человек, расслабленно закуривший сигаретку. И не поддавшийся всеобщей вакханалии. Догоняешь? Правильно – это был сам Амон Тобин. Согласись, он заслужил отдельного разговора.

Amon Tobin – родился в Бразилии, но живет, как все нормальные музыканты, разумеется, в Лондоне. Учился в университете, но когда рекорд-компания Ninja Tune услышала его творения, то настоятельно порекомендовала забросить учебу подальше и сконцентрироваться на творчестве. Стилистика – от Drum’N’Bass и Jungle до неспешных этнических мотивов скурпулезно засэмплованных и мастерски аранжированных. Богатая фантазия, изощренные барабанные партии, приятная уху мелодика делают шедевры Тобина настоящим украшением фонотеки.

Потрясающий альбом.

Автор благодарит Влада Коляденко за помощь при подготовке материала.

Материал был впервые опубликован в 2001 году на моем старом сайте с рецензиями на компакт-диски.