ИСТОРИЯ СТЕРЕОБАШЕН. ЧАСТЬ 1: Колыбель. Страница 2

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЭТО СТРАНИЦА 2
СТРАНИЦА 1 – здесь

40-е годы

Переходим в 1940-е годы. Увы, в это время наша планета была охвачена кровопролитной мировой войной, и у многих стран были совершенно другие заботы, да и не просто заботы, а, скажем прямо, лишения. Это поставило многие производства в неравноправное положение, давая одним возможности для бурного роста и отбрасывая назад других или вообще переводя их в некую точку замирания.

Скажем, в США индустрия продолжала развиваться. Более того, 40-е годы там делятся на два этапа:
довоенный с продолжением трендов 30-х годов и послевоенный с бумом потребительского спроса.

Характерной моделью первого этапа можно считать устройство Zenith Model 12H090 (1940-1941).
Легендарный аппарат известного бренда Zenith – это уже предвестник консолей, модель, которая воплощает идею «мебель как музыкальный центр». Здесь уже использовался радиоприемник с механизмом настройки станций на кнопках и проигрыватель пластинок на 78 оборотов.

А вот более продвинутая модель конца 1940-х годов: Magnavox Regency.
Марка Magnavox тогда позиционировалась как более престижная техника.

Regency включал в себя:

• качественный ламповый усилитель;
• большой динамик (12–15″);
• иногда дополнительный ВЧ-динамик;
• массивный мебельный корпус, который хоть и напоминал бабушкин сундук, но выглядел основательно.

По сути это был уже Hi-Fi, хотя сам термин ещё не вошёл в широкое употребление.
Обе эти модели стали прообразами компоновки, которую позже назовут консолью.

Остановимся подробнее на слове «консоль», которое многих сбивает с толку, потому что к игровым консолям или пультам оно отношения не имеет. Термин console в американской мебельной традиции означает длинный, как правило, предмет мебели, стоящий на полу, обычно на ножках или на цоколе. Например:

console table – узкий столик у стены;
console cabinet – длинная тумба;
radio console – радиоприёмник, встроенный в мебель.
То есть console radio буквально означает напольный радиоприёмник в виде шкафа, а не настольный аппарат.
До войны существовало три основных класса радиоприёмников:
Table radio – настольный.
Chairside radio – высокий узкий приёмник, который ставили рядом с креслом.
Console radio – большой напольный шкаф.
Когда к радиоприёмнику добавили проигрыватель пластинок, получилась console radio-phonograph – музыкальная мебель. Почему именно мебель? Потому что в Америке конца 40-х такая система воспринималась не как бытовая техника, а как предмет интерьера. Поэтому производители соревновались не только в качестве звука, но и в том, кто сделает более красивый шкаф:

• американский орех;
• красное дерево;
• дуб;
• полированная отделка;
• декоративная, порой вычурная ткань перед динамиком;
• латунные ручки.

Понятно, что такой предмет одновременно был и музыкальным центром, и статусной мебелью. В конце 1940-х он занимал примерно то же место в доме, какое в 1970-х заняла стереосистема, а сегодня – большой телевизор с домашним кинотеатром.

Ну ладно, оставим американцев в покое, сосредоточимся на главных технологических прорывах, которые произошли в 1940-х годах и стали основой для бешеного прогресса в последующие десятилетия.

В 1940 году немецкими инженерами был открыт феномен высокочастотного подмагничивания (AC Bias). Несмотря на то что магнитная запись на тот момент уже была известна, подмагничивание дало возможность записи звука с пониженными искажениями и шумом, подняв одновременно частотный диапазон. Забавный факт: Немецкое радио (RRG) смогло транслировать концерты и речи в записи с качеством, которое союзники не могли отличить от живой речи, подозревая, что Гитлер находится одновременно в разных городах.

Начиная с 1942 года в Германии на магнитофонах Magnetophon проводились экспериментальные двухканальные (стереофонические) записи оркестровых концертов. Немецкие инженеры использовали двухдорожечные магнитные головки для записи объемного звука. Эта базовая технология дала старт стереобуму в 1950-х годах.

В 1948 году появился долгоиграющий виниловый диск LP 33⅓ от Columbia Records, что кардинально изменило рынок.
Начиная с 1949 года производители начали выпускать консоли с проигрывателями на 33 оборота в минуту. А поднаторевшие в битвах за Атлантику военные инженеры, которые при помощи создания сверхчувствительных датчиков научились выслеживать подводные лодки, накопили огромный опыт, который непосредственно перетек в производство высококлассных студийных микрофонов (например, Neumann и AKG) и звукоснимателей для винила (картриджей) в послевоенные годы.

50-е годы

Мировая война закончилась, но было накоплено много технологических решений, которые стали основой для технологического прорыва и впоследствии буквально взорвали рынок в 50-х годах. Среди них были: миниатюризация ламп, качественно новый уровень магнитной записи и появление долгоиграющих пластинок. Поэтому 50-е годы – это не просто продолжение, а начало принципиально иной эры аудио, где инженерия начала бороться с мебельной эстетикой. В это десятилетие усилиями инженеров «звуковая мебель» начала трещать по швам под натиском физики и стремления к качеству.

Главная примета времени – массовый переход на стереофонию.

Хотя стереофонические записи существовали в лабораториях (Bell Labs) еще с 30-х годов, массовый потребительский бум случился лишь во второй половине 50-х. Где-то на рубеже 1957–1958 годов появились первые коммерчески доступные стереопластинки, и индустрия начала массово выпускать проигрыватели с двумя каналами усиления. Эпицентром этих инноваций все еще были США, где аудиоконсоли были практически в каждом доме среднего класса, а стереофония становилась главным инструментом маркетинга: компании наперебой расхваливали «трехмерный звук», чтобы заставить владельцев моноустановок избавиться от них и купить новые, «стереофонические» комоды.

Характерная модель американского рынка: Motorola SH12 High Fidelity Console (1958)

На мой взгляд, это один из символов американского Hi-Fi конца пятидесятых.
Именно такой дизайн люди сегодня представляют, говоря «американская стереоконсоль»:

• длинный корпус;
• тонкие ножки;
• раздвижные дверцы;
• светлый шпон;
• проигрыватель сверху;
• ламповый усилитель;
• двухдиапазонный радиоприемник AM/FM.

Даже сегодня он смотрится изящно и, я не побоюсь этого слова, «модерново», и вполне может стать украшением современного дома.

Великобритания: HMV Model 1618A Radiogram

Очень британская вещь.
В отличие от американцев англичане предпочитали:

• строгий дизайн;
• дорогой шпон;
• минимум декоративности.
• Выглядит скорее как хороший английский сервант, чем как футуристическая техника.

Япония: Victor STL-1S Audiola (1958)

Первая массовая японская стереоконсоль: компактнее и аккуратнее американских и имеет более современный дизайн.
Япония тогда еще только училась делать домашний Hi-Fi, но уже видно направление, и в принципе становится понятно, что страна оправляется от войны и уверенно выпускает свою продукцию.
Именно отсюда потом вырастут Victor, Sony, Pioneer, Sansui и вся японская Hi-Fi-индустрия.

В СССР 1950-х годов, несмотря на послевоенные лишения и разруху, активно предпринимались попытки создания собственных комбинированных устройств. Ярким примером служат выдающиеся для своего времени аппараты, которые выпускались либо единичными, либо экспериментальными тиражами.

Так, например, комбинированная установка «Ленинград Т-3» была выпущена ограниченным тиражом, скорее всего, для партийных и заслуженных работников. Для 1950 года это был неимоверный прорыв, поскольку, помимо приемника, проигрывателя и усилителя, эта система содержала еще и телевизор.

Телевизионную тему позже подхватила комбинированная установка «Симфония», которую разработали и выпустили в количестве всего 6 штук для демонстрации на VI Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве. Тут было еще больше всяких чудесных инженерных решений, включая стереофонический магнитофон и проводной пульт дистанционного управления. Звучит просто фантастически для 1957 года, не правда ли?

Идея совмещения нескольких устройств настолько понравилась и конструкторам, и потребителям, что в следующем, 1958 году была выпущена еще более дерзкая модель – «Кристалл-104». Она пошла уже в мелкосерийное производство: всего было выпущено 120 установок. Здесь тоже присутствовали телевизор, приемник и проигрыватель, а в некоторых модификациях добавлялся еще и магнитофон. Судя по всему, модель пользовалась неплохим спросом. О ее популярности говорит использование такой установки в кинокомедии «Кавказская пленница» – в сцене на даче товарища Саахова, где исполняют кавказский танец с Натальей Варлей. В кадре хорошо видна деревянная шторка, которая сдвигалась в стороны, давая доступ либо к телевизору, либо к другим компонентам установки.

1958 год вообще был богат на эксперименты, но мне больше всего по душе комбинированное устройство «Алмаз-202». Концептуально оно ближе всего подобралось к визуальному конструктиву «башен». Как бы ни хотелось мне назвать его стереобашней, эта замечательная установка имела в наличии лишь монофонические компоненты, но, согласитесь, смотрится она просто бомбически! Было выпущено всего 3 штуки: видимо, к концепции башен потребитель тогда еще был не готов:

Это, конечно, всё очень интересные аппараты, но согласитесь: единичные и даже мелкосерийные экземпляры не создают тенденций. Поэтому больше всего меня интересуют устройства, которые выпускались массово.
Как это ни удивительно, но в СССР 1950-х годов уже был налажен массовый выпуск комбинированных аудиоустройств. Более того, вполне возможно, что с некоторыми из них вы знакомы лично.

Несмотря на интересные и порой вычурные эксперименты, массовый и доступный аппарат для советских домов выглядел несколько иначе: взглянем на монофонический радиоприёмник «Беларусь-57», который с 1957 года выпускался на Минском радиозаводе. В нем были только радиоприемник и усилитель, но предусматривался вход для проигрывателя. Поэтому в то время отдельно выпускался специальный столик с электропроигрывающим устройством, в комплекте с которым приёмник превращался в полноценную радиолу.

В 1959 году вышла модернизированная версия – «Беларусь-59», где проигрыватель стал уже неотъемлемой частью установки, а доступ к нему осуществлялся сверху, путем откидывания крышки.

У меня в семье была именно такая радиола. Вот ее функциональный набор:

• многодиапазонный радиоприемник с огромной стеклянной шкалой;
• великолепный деревянный корпус;
• абсолютно неубиваемый на тот момент проигрыватель пластинок. Почему неубиваемый? Потому что, несмотря на мои отчаянные и изобретательные детские попытки использовать его самым противоестественным образом, он продолжал работать как ни в чем не бывало!

А самое главное – в этой штуке был магический зеленый индикатор настройки на лампе 6Е5С, расположенный в самом центре, прямо между двумя динамиками. Позже в народе его ласково прозвали «зеленым глазом».

Лампа 6Е5С – это советский электронно-световой индикатор на основе радиолампы с люминофорным экраном, которая светилась красивым изумрудно-зеленым светом и использовалась для визуальной оценки уровня сигнала. Получалось, что радиола буквально «подмигивала» владельцу. При вращении ручки настройки этот «зеленый глаз» загадочно мерцал, придавая всему действу некое психоделическое откровение.

Для человека пятидесятых годов это выглядело совершенно незабываемо, словно прикосновение к космическим технологиям. Недаром дети могли завороженно смотреть на этот изумрудный огонек с таким же трепетом, с каким взрослые слушали музыку.

Да, это была одна из самых узнаваемых и недешевых радиол в СССР, а со временем она перешла в разряд легендарных артефактов эпохи и совершенно заслуженно приобрела культовый статус. В том числе и потому, что честно проработала несколько десятилетий. С ее помощью и я, и многие мои сверстники смогли впервые приобщиться к прекрасному миру музыки. Я, во всяком случае, прослушал на ней огромное количество произведений: начиная в детстве со сказок и радиоспектаклей вроде «Бременских музыкантов» или «Золотого ключика», а позже открывая для себя эстраду, которую слушали родители.

Загадочный «зеленый глаз» заманчиво подмигивал и во время путешествий по бесконечным радиоволнам, где на огромной шкале манили названия далеких незнакомых городов. Через эту шкалу в дом вливался весь огромный, неведомый и таинственный мир радиоэфира, который был так непохож на ежедневный быт. У многих из вас этот аппарат наверняка дожил и до тех времен, когда на нем ловили зарубежные «голоса», включая знаменитые передачи «ГОРОД ЛОНДОН, БИ-БИ-СИ» (я намекаю на Всеволода Борисовича Левенштейна, который многим был знаком тогда как Сева Новгородцев).

Остается только поблагодарить своих родителей, которые, несмотря на скромные доходы, смогли приобрести такую замечательную вещь, радовавшую нашу семью многие годы.

Да, друзья, как бы ни хотелось мне закончить этот ролик на такой светлой ностальгической ноте о радиоле «Беларусь», финальным аккордом в сегодняшнем видео станет другое изделие. Точнее, целый класс устройств из Германии. Почему так? Наша семейная радиола «Беларусь» всё так же бережно хранится в отчем доме, но сейчас она законсервирована, и у меня нет к ней прямого доступа, чтобы сделать качественные прощальные фото и видео. Возможно, мне это еще удастся в будущем, но не будем загадывать.

А мы пока обратим взор на то, что находится у меня под рукой и даже прямо сейчас работает! Это настоящая лебединая песня рубежа пятидесятых и шестидесятых годов – стереоконсоли из Европы. Помимо всем известных брендов Grundig и Telefunken, многофункциональные аудиоконсоли выпускали и другие производители. Характерный представитель того времени – стереоконсоль фирмы Kuba.

В конце 1950-х годов эта фирма наладила массовый выпуск очень интересных комбинированных устройств. Там было огромное разнообразие форм и функционала: приемники, проигрыватели и даже телевизоры в самых разных корпусах – от смелых футуристичных форм до строгих линий традиционных мебельных гарнитуров с элементами стиля ар-деко. Причем у таких изделий было сразу несколько утилитарных назначений: помимо воспроизведения звука, консоль могла служить столиком, полкой и даже встроенным мини-баром.

Понятно, что, увидав одну из таких красавиц со встроенным баром в комиссионном магазине, я не устоял и приобрел ее, несмотря даже на то, что она продавалась как неработающая. Ей нанесли очень чувствительный урон и мыши, и сырость, и беспечность предыдущих владельцев. Понятно, что эта фея могла преждевременно закончить свои дни в печах фабрики переработки вторичного сырья, но я с другом Сашей продлил ее жизнь, превратив в стильный музыкальный бар. Радиола может стримить по Bluetooth-протоколу, играет файлы с карточек, имеет двухдиапазонный приемник, как в оригинале, обладает многополосной акустической системой на основе исправных современных динамиков и кроссовера, и еще… вмещает в себя достаточное количество алкоголя, как и задумывалось немецкими инженерами! Плюс она имеет специально отведенную полочку для любимых стаканов!

Да, по многим причинам, включая наличие в конструкции асбестовых панелей, ее родную начинку пришлось извлечь и попрощаться с ней. Но мы добились отличного звука, восстановили и ткань, и деревянные, и латунные детали, и эта вещь все еще продолжает собирать людей вокруг себя, ловя их восхищенные взгляды и, разумеется, утоляя жажду!

Конечно, многие из показанных в этом видео аппаратов почти не имеют визуального сходства со стойками, да и подавляющее большинство техники в этом выпуске – монофоническое. Но только понимая, насколько тернист и извилист был путь комбинированных устройств, можно осознать, как именно появились на свет те самые стереобашни.

Да, друзья, до публикации стандарта Hi-Fi (1966) оставались считанные годы, но это совсем другая история и повод посмотреть мой следующий ролик в серии. Разливаем правильные напитки, включаем любимую музыку и прокручиваем в голове уютные моменты знакомства с теплым ламповым звуком на технике из этого видео!